Интервью с Леонидом Тальписом. Часть 1.

Стандартный

Вопросы и фотографии: Ирина Окунева
В беседе принимал участие  Александр Некрасов, Алексей Новиков и Александра Лавренова — команда фестиваля «Пространство Смысла».

— (И. О.) Первый традиционный вопрос: как вы представляетесь, когда речь идет о профессии? Кто-то говорит, что он психотерапевт, кто-то консультант, кто-то волшебник.

— Мне нравится шутка про объявление в газете: «сказочник у меня уже был – ищу волшебника».

— Да, но вы о себе в газете не пишете, наверное.

—  Я думаю, что я человек, который другим людям помогает понять их самих, за счет того, что до определенной степени понял себя. Насколько это возможно.

— А сколько лет вы занимаетесь «вот этим вот»?

— Работаю профессионально уже лет 15. Интересуюсь лет 20. Где-то на третьем курсе мед института, который я заканчивал, я понял, что человек значительно больше, чем его тело, и, при всем желании, к телу не сводится. Начал сначала заниматься нетрадиционной медициной, а потом к 6-му курсу начал заниматься психологией.

— А как произошел переход от анатомии человека к каким-то более тонким материям?

— Через эзотерику, через те вещи, которые лежат за гранью нашего обычного привычного понимания, я понял, что рамки гораздо шире, а после занятий эзотерикой, я понял, что эзотерика тоже до конца не решает базовых вопросов, и базовые вопросы лежат в сфере именно психологии. И, наверное, начал интересоваться психологией. Психологии, на которую можно было опереться, в тот момент было немного. Это было в начале 90-х годов — тогда начали в Союз приезжать люди, бывшие на тот момент первыми лица современной психологии, они ездили сюда посмотреть, что это за страна такая странная. Они приезжали тогда за не очень большие деньги, и была возможность на них походить, послушать. И первые лет 5, наверное, я просто ходил и слушал.

— Были ли персонажи, которые вас зажигали настолько, что вызывали ощущение юноши, восклицающего «когда я вырасту, то буду как этот прекрасный господин!»?

— Настолько, чтобы хотеть быть как кто-то — скорее нет, но есть вещи, которые меня безусловно заинтересовали. Был такой Чампион Тойч – основатель психогенетики, и тогда, наверное, первый раз я услышал идею о том, что, то, что происходит с нами, связано с тем, что творилось в нашей родовой системе. Идея была достаточно занятная. Возможно, методы коррекции этих состояний были достаточно просты, типа аффирмаций и т.д, но сама идея уже заронила некое зерно.

— То были только идеи или были какие-то практики?

— Я практиковал, насколько это возможно без психологического образования. Затем понял, что мне его явно не хватает, поэтому получил второе высшее психологическое образование после медицинского и понял, что этого мне тоже не хватает, что школьная психология от реальной жизни достаточно далеко, и после этого начался новый этап серьезного обучения — 4 года гештальт-терапии, НЛП, расстановки по Хеллингеру, системная терапия, арттерапия, телесная терапия, эриксоновские подходы и так далее. То есть, это меня развлекает, это мне любопытно, я всю жизнь преподаю и всю жизнь учусь.

— Как вам дался выход из-под эгрегора официальной медицины в какую-то такую зону, которую нормальные люди считают неким уделом сумасшедших?

— Я врач в шестом поколении. У меня все предки были либо врачами, либо аптекарями, и к третьему курсу, когда я понял, что что-то в этой области не так, я начал искать. Начинал с иглорефлексотерапии, гомеопатии, Фоля, биорезонанса, и, собственно говоря, я их до сих пор использую, и у меня часть людей идет на лечение тела. И уже тогда я понял, что рамки шире, все значительно интереснее и занятнее, но вот эта тонкая штука психика — она никак в рамки телесных концепций не укладывалась. Я начал пробовать, и сейчас, на самом деле, я гораздо более убежденный психолог, чем любой другой академический психолог по одной простой причине, что я вижу насколько психика влияет на тело, и наоборот. Я люблю с этим играться, потому что без игры, наверное, это было бы достаточно скучное занятие.

— Как родился ваш метод, и, вообще, можно ли Вселенскую терапию назвать методом? Это что?

— Да, конечно. Метод развлечения и структурирования времени.

— Метод развлечения Леонида Тальписа.

— Есть ли смысл в человеческой жизни? Один из многих смыслов — это как-то структурировать время своей жизни. Так вот, ВТ — это тот способ, с которым я структурирую время своей жизни. И есть товарищи, присоединившиеся к этому способу. Причем, Вселенская терапия — это не нечто застывшее, это постоянно меняющееся, расширяющееся, добавляющееся.

— Когда это родилось, и вообще — как это родилось?

— Я начал обучать работе с метафорическими картами на основании того, что знал и умел на тот момент. Я, по сути, их раскрутил в этой стране, если можно так сказать. Я преподавал карты, и народ видел, что то, чего я рассказываю и показываю, шире и глубже, чем карты. Студенты начали меня просить обучать их чему-то еще. Я потихонечку начал это все преподавать, и по ходу того как я это все преподавал, я начал это структурировать, как обычно создавая свою систему. Когда преподаешь, начинаешь понимать, чего преподаешь и чего делаешь.

А.Л. — «Так долго объяснял, что сам понял».

— Да. Я понял многое про то как я работаю и как это можно делать еще, поэтому это вылилось в некие основополагающие идеи. По сути, есть какие-то базовые вещи на которых базируется то, что я делаю: это, безусловно, понимание идеи Живорада Славинского, о том что все связано с эмоциональными энергиями и с их блокировкой, это идеи Хеллингера о системных порядках, это кинезиологический мышечный тест, это история про проективные методы арт-терапии, множество принципиально новых идей, пришедших мне в голову за долгие годы моей работы, знания из других областей жизни, а в качестве соуса в эту смесь я добавил юмор. Психология в большинстве случаев вещь достаточно серьезная, а я человек крайне несерьезный, и всухомятку она у меня никак не укладывалась. Я решил, что будет полезно добавить юмора в виде провокативной терапии.

— А что вам интереснее — некое изучение того как оно работает, или практика?

— И то, и другое. Я крайне любопытный человек, свое любопытство я удовлетворяю и в области теории, и в практической части. Чего-то придумываю по ходу семинаров, что-то по ходу работы с клиентами, и тут же пускаю все это в практику.

 — А есть ли что-то, что вас удивляет?

— Постоянно.

— Каким образом?

— Я открываю какие-то новые закономерности, какие-то новые вещи. Меня постоянно удивляют люди, потому что эти крайне иррациональные существа очень занятны.                         

А.Л. — Любите ставить эксперименты над людьми?

— Постоянно, но оставаясь в рамках человеколюбия.

— И как? Все живы?

— Угу, все живы. Ну на первом этапе, как и все начинающие психотерапевты, я пытался причинить клиентам пользу. Потом это прошло. И слава богу.

— Что вас движет дальше, дальше, дальше?

— Я считаю, что человек жив, пока у него есть любопытство. В этом плане у меня все признаки жизни налицо. А второй очень важный момент, что я люблю людей. То есть когда я с ними работаю – я работаю в поле сердца. Ну а плюс еще есть история, насколько это возможно упоминать, что наверняка есть что-то большее, чем мы с вами. Как это большее называть – это уже вопрос терминологии, и, по сути, мы часть этого Большего. И кода я работаю, я работаю из состояния, связанного с этим Большим. Наверное, лучше сказать так, чтобы не упоминать кого-то всуе.

— То, что вы обучаете других, насколько нужно вам самому?

— Это нужно в рамках того, что я могу людям дать что-то, и могу их научить работать эффективнее. И я это делаю с удовольствием.

— А вы следите потом за тем, как складывается карьера ваших учеников?

— От кого-то я получаю обратную связь, от кого-то нет. Это нормально. Кто-то со мной остается рядом, кто-то продолжает у меня учиться, кто-то идет другими путями. ВсеЛенская терапия чем хороша? Что она от слова «лень».

— (А. Нов.) При том, что некоторые психологи называют себя Вашими учениками, понятия школы Тальписа все-таки в явном виде не существует? Вы не стремитесь к этому?

— Нет. В этом плане я не амбициозен. Я крайне ленивый человек, и только в русском языке слово «вселенная» имеет связь с ленью. Во всех других языках этого не существует. Поэтому я всю жизнь учусь. Чем больше знаешь, тем меньше делаешь. И поэтому я совершенно эклектичен, я беру все, что мне где-то нравится. Я не придерживаюсь каких-то рамок, и поэтому все, что идет на пользу – идет на пользу.

— (И. О.) Куда сейчас развивается метод? Если посмотреть на пять лет назад, на сейчас и на гипотетическую точку, на 5 лет вперед, то какая-то тенденция есть?

— Ну вот кроме тех китов, слонов и черепах, лежащих в основе моего метода, которых я называл, за последнее время появились новые слоны, киты и черепахи, на которых держится мир Вселенской терапии — это метод «Matrix Energetics»  Ричарда Бартлетта. Опираясь на квантовую физику, он постулирует очень важную вещь, что мы схлопываем мир до наших представлений о нем. Естественно, в рамках нашей жизни происходит ровно то, что мы о ней представляем. Можно это представление расхлопнуть, и тогда происходит что-то совсем другое, находящееся далеко за рамками наших представлений. И вторая вещь, которая мне очень нравится и которая существенным образом расширяет возможности ВсеЛенской терапии – это Тета Хилинг Вианны Стайбл. Но, как обычно, у меня это немножко в другой модификации, потому что все, что я беру, я неким образом модифицирую и дополняю. Наверное, это два самых принципиально важных дополнения за последнее время, и я официально заявляю, что я их включаю во Вселенскую терапию, и этим методам я тоже обучаю. Для того чтобы люди могли пользоваться «Вселенкой» в полном объеме.

— В классических школах существует некое представление о том, сколько человек должен потратить времени и денег, чтобы пройти некую терапию. Вот прошел, — все, теперь ты тера…, как это называется? — Проработанный. А во «Вселенке» есть какая-то такая штука?

— «Вселенка» крайне доброжелательный метод, рассчитанный на то, что человек достаточно осознан, и он сам решает, нужно ему это или не нужно. Каких-то рамок и границ я специально стараюсь не ставить по одной простой причине. Я считаю, что все рамки и границы во многих ветвях классической психологии связаны еще с финансами. Человека стараются оставить в рамках какого-то метода, ему долго-долго рассказывают, как он долго-долго должен лечиться учиться, и так далее.
Я считаю, что одна из высших ценностей, которая у каждого из нас есть – свобода. Поэтому я не создаю человеку каких-то дополнительных рамок. Мало этого, у нас с вами пока чудесная страна, позволяющая не учиться 25 лет какому-то направлению и только в нем работать, потому что «шаг в сторону приравнивается к побегу», а «тырить» все, что эффективно, все, что со мной сочетается, потому что надо понимать, что любые психологические методики и направления, которые я использую, должны на мне, как костюм, хорошо сидеть. Сочетаться с моей личностью, с моим мировоззрением. Я могу четко сказать, что Вселенская терапия – это не только вид терапии, это некие мировоззренческие позиции. И естественно, приходят люди, для которых эти мировоззренческие позиции подходят.

— А откуда приходят люди? Наверное, из классической психологии народ идет?

— Отовсюду.

— Отовсюду? И куда они Вселенку помещают, и что они с ней дальше  делают?

— Либо они встраивают Вселенскую терапию в то, что они уже знают и умеют, либо они ее добавляют в качестве дополнительного метода. Есть психологи, которые целиком переходят в своей практике на Вселенку. Это вопросы личных воззрений. Что еще важно, что Вселенская терапия, кроме того, что она с юмором и легкая – она достаточно быстрая и эффективная. Я очень ленивый человек, я не могу выдерживать долгую «краткосрочную терапию на 50-60 сеансов». На самом деле, задачи Вселенской терапии, наверное, совпадают с теми, что есть в других психологических направлениях, но есть те вещи, на которых я готов акцентировать внимание– это история про то, что как бы метод ни назывался, и что бы на сеансе не происходило, единственный кто решает, что с этим делать – это душа клиента. Она либо берет то, что происходит, либо не берет. И ей совершенно без разницы, как это называется. Важный момент — для того, чтобы душа клиента брала, нужно 3 условия. Первое условие – то, что происходит, должно быть правдой для этой души, тогда она это может брать, второе — должно быть условие безопасности для клиента и третье — важно, чтобы терапевт при этом находился в поле сердца. Вот, собственно, азы Вселенской терапии, с которых мы начинаем. Ну и плюс юмор, как мы уже договаривались.

— А какой философии вы придерживаетесь? Например, есть распространенная модель тонкого строения человека: «тело, душа, дух». Есть ли у вас такое понятие? Или души достаточно?

— Да на самом деле все это есть, просто терминология у всех разная. Вопрос скорее мировоззренческий. Я предполагаю, что душа наша здесь появляется для того, чтобы получить какой-то опыт. И здесь я коснусь такой тонкой идеи как счастье. Я считаю, что идея счастья – это вирус.

— Почему?

— Потому что счастье портит нам жизнь. Нам рассказали, что мы здесь для того, чтобы быть счастливыми, мы все время сверяем свою жизнь с идеей счастья и все время чувствуем, что что-то здесь не так, и где-то нас обманули.

— «И надо еще поднажать».

— Ни в одной философской и ни в одной религиозной системе счастье, как самостоятельная ценность, вообще не стояла. Живя, мы получаем некий опыт, который нужен нашей душе, и если мы в процессе этого опыта получаем удовлетворение, радость и счастье, то это наши личные проблемы. И, по сути, “Вселенка” еще лечит от нескольких страшных вирусов, которыми мы все больны. Мы все больны первым вирусом, который называется «мы все время не здесь и не сейчас», потому что мы свою жизнь связываем с тем, что произойдет. Мы либо в прошлом, либо в будущем. «Вселенка» постулирует это как те вирусы, от которых есть смысл излечиться. Вторая идея – мы все время недовольны самими собой, такими какими мы есть, и пытаемся все время с собой чего-то сделать. Это тоже малоперспективный путь. И мы все время не довольны тем, что есть. Это третий вирус.

— Но благодаря этому ведь происходит некая движуха? 

— А кто сказал, что движуха нужна?

— (А. Нек.) Мы не довольны собой, мы не довольны тем что мы живем либо в будущем либо в прошлом, и получается мы не довольны тем что есть.

— Да.

— То есть мы не выдерживаем это сейчас.

— Вопрос в том, что мы превращаем все время жизни в поиски результата, и из-за этого мы теряем саму жизнь. Хотя жизнь, в общем, процессуальная штука, и, если бы мы перестали себя пытаться подо что-то подогнать, наверное, жить было бы намного легче и веселей.

— (И. О.) «Вселенка» — она про то, чтобы что-то починить?

— Нет.

— А про что она тогда?

— Про то, чтобы добраться до самого себя. «Вселенка» про свободу. Потому что с моей точки зрения психотерапевт или психолог похож на экскурсовода. Он приводит клиента в определенное место и говорит: посмотри на право, посмотри налево. То есть у нас две задачи. Основная задача – предоставить человеку свободу, чтобы у него появились выборы. И ровно там, где у человека выборы появляются – задача психотерапевта кончается. Здесь мы говорим о том, что то, что с нами происходит, процентов на 60-70 связано с родовой системой, на 30-40 с реинкарнациями, я не боюсь этого страшного слова. Есть еще такие веселые истории про то, что есть параллельные вселенные, параллельные времена, другие реальности и, в общем, нам остается процентов 5 чтобы придумывать этому объяснялки, чем большинство людей в своей жизни и занимаются – придумывают объяснялки. Но это никакого отношения к тому, что с ними реально происходит, не имеет.

— (А. Нек.) У меня тоже такое ощущение, что дух организует смысл при помощи предыдущего опыта, разными способами, и не важно, на самом деле, что мы там об этом думаем и как мы собираемся с этим жить.

— Самое интересное, что и предыдущего опыта нет. История про время, прошлое, настоящее и будущее – это история опять же из нашего уровня сознания, но на самом деле опять же это все существует единовременно.

— Да, если говорить про то, что времени нет, тогда и нет опыта. Это как бы одновременно.

— Да.

— Сложно это представить.

— Я посягнул на святое, на время (смеется).

— (А. Нов.) Вы говорили на группах – я это несколько раз слышал: «посмотрите внимательно друг на друга, вы все обязательно друг с другом встречались. И многие из вас по многу раз, а некоторые вообще были в родственных отношениях».

— Да.

— И это замечательная концепция, но помимо теории есть и животрепещущие проблемы, ну вот отношения, да? Вот хочу я отношений, и вдруг выясняется, что моя избранница была когда-то мне сыном.

— А смотрите, здесь можно просто слово “встречались” заменить на слово “встречаетесь”.

— “Встречаетесь” это что?

— Вы, ваши души в разных контекстах сейчас встречаются.

В разных контекстах?

— Да. Прямо сейчас.

— Ну вот хочется понять, что при этом сильнее? Потому что все-таки по процентному отношению встречающихся случаев, как я понял, там 60 процентов…

— Это иллюзия. Смотрите, здесь вопрос в том, что все это происходит одновременно. И реинкарнации, и родовые системы, и так далее. И, по сути, деление на эти уровни искусственно. Просто на самом деле мы ищем точку входа. Мы говорим, тестируя: это из текущей жизни, это из родовой, это из реинкарнации, на самом деле это все существует одновременно, мы ищем откуда удобно зайти. Все.

— (А. Нек.) Правильно ли я понял, что в этом смысле, когда мы опять же идем в какие-то отношения, то нас интересует собственно отношения с этим человеком, и мы подтягиваем уже разные смыслы. Так получается?

— Мы встречаемся… Сейчас я скажу страшное, как обычно, заранее извиняюсь. Никакой любви нет.

— Есть любопытство, я так понимаю?

— Да, есть задача наших душ, на какой-то период оказаться вместе. Можно теоретизировать зачем им это, но вопрос в том, что любовь — это некий способ аттракции. Это способ этих душ быть на какое-то время вместе, соединиться, и тогда любовь вторична по отношению к задаче.

— (А. Л.) Но любовь же разная бывает. Есть то, что люди называют любовью, а есть все-таки какая-то абсолютная любовь?

— Абсолютная, да. Если вы творец или чувствуете в себе творца — это другого уровня вещи, но мы говорим о человеческих связях.

— Леонид, а что такое дежавю по-вашему? Вот я сейчас сижу, и меня по-жесткому накрывает ощущением дежавю.

— Вынужден тебя огорчить, мы с тобой тоже много раз уже встречались.

— Как и со всеми остальными?

— Дофига. Я могу тебе показать сколько, если интересует.

— Мне интересно.

— Вставай. Мышечный тест ты знаешь?

(Показывает при помощи мышечного теста,»мы встречались 180 раз»).

— Еще 20 раз, и будет юбилей.

— Извини. Поэтому, возможно, мы слегка надоели друг другу.

— Зачем же мы снова встретились? Что еще мы не выяснили?

— Ну иногда люди занимаются просто хождением по одному и тому же кругу, иногда они что-то двигают дальше. Не знаю. Мало того, я могу сказать, что мы были родственниками.

— Как обычно.

— Не буду огорчать, какими.

— (А. Нов.) Так и что в таких случаях все-таки делать обычному нормальному человеку, который вдруг понимает, что вот у него такая связь….

— (И. О.) А в чем проблема?
— (А. Нов.) Проблема в том, что как можно строить отношения, понимая, что это была какая-то родственная связь?  Это же инцест, что ли, получается?

— Почему инцест-то? На самом деле вопрос в том, что тот контекст влияет на этот, и поэтому первая наша задача для того чтобы получить свободу в этих отношениях – развести контексты.

— А что это значит, развести контексты?

— Какая-то часть тебя путает то, что было там и тогда с тем, что здесь и сейчас.

— (И. О.) Я хотела спросить о том, как вы делаете открытия, как это происходит. Какие эксперименты ставите?

— Ну сначала мне приходит информация, а потом я уже нахожу некие способы ее подтвердить. Обычный способ, ничего нового.

— Научного познания.

— Да. В основном тот канал, которым я пользуюсь – это яснознание. Просто приходит.

— А если это некий процесс познания, экспериментов, то насколько вы сами его задаете, а насколько вы просто в потоке того, что происходит?

— Я скорей в потоке. Хотя бывают разные ситуации…

— Так я и думала. 

— Ну извини. Вопрос в том, что без потока что-то делать с клиентом практически невозможно, потому что тогда процесс становится дискретным. Ты должен почувствовать, подумать, проанализировать, выдать наружу, за это время ситуация уже далеко ушла. Поэтому работать с клиентом с моей точки зрения возможно только в потоке, других вариантов нет. Точно так же, как и преподавать.

 — Нет, ну я сейчас имела ввиду долгосрочный процесс. Обнаружение чего-то нового, какие-то новые эксперименты, пробы.

— Все во всем. Все как матрешка все везде одно и то же. Что внутри, то и снаружи.

— Но план на год, наверное, есть?

— Нет. У меня распланированы на год вперед только собственные семинары и тренинги.

— Ну я имею ввиду те семинары, которые вы планируете посетить, то что вы планируете прочесть, посмотреть, узнать.

— Поток подразумевает некое ощущение, куда идти. Есть какие-то вехи, которые заданы, но их не так много. Я стараюсь загонять себя в жесткие рамки как можно меньше.

— А профдеформация есть у вас?

— Конечно. А как же без этого. С позиции классической психологии, для того, чтобы почувствовать другого, нам, в среднем, нужно 5-6 секунд, поэтому, периодически, чтобы совсем не профдеформироваться, я эту возможность у себя отключаю.

— В смысле? Чтобы не…

— Чтобы не воспринимать всех людей с позиции психолога.

— Не сканировать?

— Но это уже не просто. У всех профессий есть свои вредности. В психологии одна из основных вредностей — то, что чем больше ты ей занимаешься, тем меньше людей, с которыми тебе действительно интересно. Это наша проф. вредность. Это цена вопроса, на самом деле. Это нормально.

— (А. Нек.) А я думал, это только у меня.

— Нет. Это говорит о твоем профессиональном развитии. На самом деле, меняется иерархия ценностей. Потому что если мы говорим о серьезных занятиях всем этим, то точно меняется мировоззрение, миропонимание, и какие-то вещи уходят на задний план, какие-то становятся важными.

— (И. О.) А есть ли у вас коллегиальное общение? Какой-то клуб по интересам? Впрочем, я не могу себе этого представить…

— Я периодически хожу у кого-нибудь учусь. А когда ты учишься, самое информативное состояние – это путь дурака. Ничего не знаю, ничего не умею, сижу глазами хлопаю. А потом, когда выхожу, уже не хлопаю, перевариваю и смотрю что куда можно вставить, и так далее.

— А у кого вам было бы интересно поучиться сейчас?

— Так мне всё интересно. Есть многие вещи, которые мне интересны.

— Есть кто-нибудь на примете?

— Ну я бы Зелинского с удовольствием послушал. Андрей (Васильев) мне тоже нравится. То есть это реально люди, которые мне близки по резонансам, и я с удовольствием посмотрю, чего они там навыдумывали, натворили.

— (А. Л.) Это радует.

— (А. Нек) А вот такой вопрос, я тебе уже задавал как-то, но спрошу еще раз. Ведь у каждого психолога есть психолог. Ну обычно. Как ты сам вот лечишься?

— С трудом. Вопрос в том, что…

— (А. Нек.) Вот я прихожу к тебе, а ты куда?

— А мне некуда, потому что Вселенскую терапию кроме меня никто не знает. Поэтому периодически я каким-то боком в других методах что-то пытаюсь сделать, но вопрос весь в том, что мировоззренческие позиции терапевта должны совпадать с моими или хотя бы быть близкими.

— (И. О.) А как же идея про то, чтобы выбрать самого противного терапевта и пойти к нему?

— Есть разные позы, в которых можно получать эротическое удовольствие. Тут все зависит от личных пристрастий.

— (А. Нек.) Это идеи гештальта. Это прием, чтобы все проявилось здесь и сейчас. Нужно же чтобы это раздражало, а не радовало.

— Ну именно для этого нам нужны наши партнеры, чтобы кто-то нам на мозоли наступал.

— Так вот с партнерами тоже такая же тема своеобразная. Я имею ввиду, постоянно же происходят трансформации? И партнер, если он обычный человек, он от этого начинает чуть-чуть офигевать.. как то… ему не понятно что с тобой. Ты же меняешься.

— Это тоже профессиональная вредность.

— И как быть?

— Как? Либо партнер меняется, либо систему отношений разрывает к чертовой бабушке. Все как обычно. И для психологов, я считаю, нужны отдельные службы знакомств. Я реально, без дураков. Потому что наша профессия подразумевает сложности семейной жизни с обычными людьми, которые этим не занимаются. Ну, это просто так.

— Я думал у тебя какой-нибудь волшебный способ есть. Таблетка.
— Я вам только что подкинул бизнес-идею на миллион долларов. Ты проскочил мимо.

— Да я не про бизнес, я-то о себе. А сделать из этого бизнес Леша уже давно предлагает.
— Ребята, на самом деле это действительно нужно, потому что это большой вопрос.
— Ну а критерии какие?
— Критерии чего?
— Для таких знакомств. Это же сложно.
— Критерии, как минимум, что человек может разговаривать на те темы, которые обычные люди не обсуждают и на них не разговаривают. Потому что без разговоров, без обсуждений, без понимания, шансы оказаться у разбитого корыта достаточно велики.
— (А. Нов.) Ну а там есть еще одна опасность. Когда начинаешь разговаривать, выясняется, что партнеры стоят на перпендикулярных позициях. Всегда же кажется, что у меня-то истина, а вот у этой дуры…
— Это уже не психологический подход.
— Точнее, у идеологически неправильной женщины.
— «Дорогая, некоторые моменты твоих высказываний меня раздражают, и это мои проблемы».
— (И.О.) Или «я вижу, у тебя все в порядке, а как у меня дела»?
— Когда-то я для себя придумал очень важную фразу, которая мне помогает: «жизнь — это не повод быть серьезным». Потому что единственный стопроцентный способ превратить жизнь в полное дерьмо — это серьезно к жизни относиться.  И точно так же я подхожу к терапии. Терапия — это не повод быть серьезным. Потому что юмор дает много ресурсов, очень много возможностей, расширяет наши рамки и дает возможность чувствовать себя в безопасности, потому что нельзя одновременно смеяться и напрягаться.

 — А как вам идеи расстановочного сообщества про то что смех в терапии — это защита, это признак чего-то невыносимого, это сброс энергии, сигнал об энергии трагических событий, смерти, чего-то невыносимого?

— По всей видимости, существуют разные типы юмора и разные способы смеяться.

— Хотя, я помню, как выразился один хороший НЛП-ер, «смех, юмор – это адская кислота, которая разъедает все больное и ненужное».

— Да. На то, что может сделать юмор за пять минут, можно потратить 30 сеансов терапии. Быстрее юмора, с моей точки зрения, ничего не работает. Ну, при условии, что юмор есть у клиента, у терапевта. Но желательно наличие у терапевта черного пояса по карате или умение быстро бегать, на случай, если что-то не сработает.

— Вы довольно много работаете, к вам невозможно записаться. Поток людей Вам не надоедает?

— Нет.

— А как это? Почему? И откуда они идут, берутся? Как вы это делаете?

— На первом уровне я использую Крибле Крабле Бумс, на втором Брекс Пекс Фекс, третий уровень – очень серьезное заклинание, с ним поаккуратнее – Трах Тибедох.

— Понятно.

— На самом деле просто я помогаю, и человек, которому я помог, приводит кого-то еще, которым тоже желательно помочь.

— Да, за хорошую работу всегда награждают работой. А ученики, они откуда берутся?

— Объяснений, откуда берутся ученики — много. Но я считаю, что их приводит поле, как обычно. То есть я верю во все информационные технологии, применяемые в инфобизнесе, но опыт мой показывает, и может быть, это мои ограничения, что люди, которые приходят с полем или через поле, они немножко другие, чем те, которые приходят по рекламе.

— (А. Нек.) Это точно.

— Поэтому скорее та реклама, которую я даю – это просто визитная информация, что я есть. Но я не занимался, и, наверное, в ближайшее время заниматься инфобизнесом или еще чем-то подобным не планирую. Потому что мне интереснее те люди, которые приходят с помощью поля.

— (А. Л.) Как сделать так, чтобы к нам 300 человек на фестиваль пришло?
— Да не вопрос. Здесь суть в том, мне кажется, что на фестиваль людей приводит не информация, поданная вкусно, а поле.
— (А. Л.) Как его тогда настроить нужным образом?
— Есть техники, есть способы работы с этим. Первое — ощущение, если мы говорим о бизнес-стороне процесса, что ты продаешь высококлассный продукт, в котором ты сам уверен, который тебе нравится, и ты знаешь, что это справедливая цена, ну то есть баланс. Потому что любые способы лечь под клиента сразу приводят к обесцениванию процесса. Сейчас открываешь все сайты, и они все однотипные. И это история про продать. А для меня это история скорее – познакомить с чем-то очень важным, с чем-то очень ценным, с чем-то действительно дающим возможности, свободу – это высшие ценности. Да, это стоит денег.
— (А.Л.) Хороший подход, мне он очень откликается.
— Ну это мой подход, он для меня органичен.

— (А.Нек). Основная ценность – это свобода? Или есть еще варианты?
— Есть еще варианты. Отношения – тоже высокая ценность, очень. Потому что через отношения мы познаем себя, мир, бога в конце концов. Через любовь.

— Есть вот такое мнение, что три основные темы, на которые откликаются клиенты для психотерапевтов – это отношение, здоровье и деньги. Это правда, по-вашему? У вас тоже так получается?
— По-разному. На самом деле у меня четкое ощущение, что по мере изменения терапевта к нему начинают приходить другие клиенты.
— (А. Нек.) А, то есть это сильно зависит от состояния терапевта?
— Конечно, то есть если говорить, допустим, о теме финансов в консультировании, у меня таких клиентов сейчас относительно мало, хотя есть достаточно много бизнес консультирования, но это уже вопрос немножко другого порядка.
— (А. Нек.) А мне вообще кажется, что как только я какой-то темы касаюсь, приходят на нее.
— Это закономерность. Психологи проходят у меня семинар, я говорю о чем-то новом, и ровно под эти темы начинают появляться клиенты, то есть поле в этом плане достаточно целесообразно.
— (А. Нек.) Потом бац, и вообще куда-то все девается.
— Да.
— (И. О.) А какие темы сейчас вам интересны?
— То, что меня сейчас действительно интересует – это наши отношения с чем-то Большим. Есть такое замечательное слово, с которым я в последнее время играюсь — как нам боготворить друг друга. Что такое бого-творить? Как в другом видеть бога?
— (А. Нек.) Представлять другого богом, получается?
— Но для этого, как минимум, нужно почувствовать его в себе. И тогда, по моим наблюдениям, это существенно меняет и отношения, и жизнь. И вот, наверное, слово «боготворить» для меня сейчас самое важное.
— (И. О.) А есть у вас, в вашей практике некая сверх задача?
— Я скорее следую за потоком, чем пытаюсь его создать. Потому что мы все хотим внутреннего спокойствия, гармонии и так далее. Если смотреть с этой точки зрения, то любое действие противоположно этим состояниям. Потому что оно нас из этого состояния точно выводит. Поэтому, скорее мои действия — это отражение внутренних процессов, а не наоборот.

Конец первой части.

 

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s