Интервью с Леонидом Тальписом. Часть 2.

Стандартный

Вопросы и фотографии: Ирина Окунева
В беседе принимал участие  Александр Некрасов, Алексей Новиков и Александра Лавренова — команда фестиваля «Пространство Смысла»

— (А. Нек.) А вот такой вопрос: ты веришь в светлые и темные силы?
—  Одна из базовых идей вселенской терапии, которую я проповедую, к которой в общем-то я достаточно внимательно отношусь, и понятно, что это не мое, это взято из индийской философии – дуальность. До тех пор, пока мир дуален, пока мы делим на белое и на черное, эти дуальности все время создают заряды. И это никогда не кончится. Одна из идей вселенской терапии, что мы перестаем делать мир дуальным, и схлопываем их. В моей картине мира дуальности «светлых и темных сил» схлопнуты. Как только мы начинаем создавать дуальности, заряд нарастает, и они становятся более явными. Мало этого, для того чтобы чувствовать себя Воином Света нужно, чтобы черные силы были очень черные. Ну, это понятно. Саш, очень простой момент. Скажи: «Я признаю все темные силы внутри себя».
— Я-то признаю…
— Не, просто скажи.
— Да, я признаю все темные силы внутри себя.
— Я признаю светлые силы.
— Я признаю все светлые силы внутри себя.
— Я признаю те силы, которым пофиг две предыдущих.
— Я признаю те силы, которым пофиг две предыдущих.
— И тоже их признаю.
— И тоже их признаю.
— (А. Л.) Это мне понравилось. Гениально.
— По старинной русской традиции всегда нужен третий.
— Ну да, чтобы процесс завершился. И с позиции расстановок нужно что-то еще, что мы не знаем.
— (А. Нек.) Даже посветлело.
— Вот таким образом мы схлопываем дуальности, не отходя от кассы.


— (А. Л.) А как вы вычленяете вот эти дуальности? Это определенная техника существует?
— Да есть определенная техника. Я придумал идею коромысла. Ну, допустим, куча женских практик. Женщину учат быть женщиной. И так учат и эдак. И с помощью нефритовых шариков и без них. Но вопрос в другом. Вторым в этой ситуации краем коромысла может быть внутренний мужчина. И для того чтобы стать женщиной, на самом деле, нужно не развивать и пытаться вытащить свою внутреннюю женщину, а принять своего внутреннего мужчину. И очень часто надо работать не с тем, что мы пытаемся подлечить, а посмотреть, что там на второй стороне. Точно так же как сейчас мы сделали.

— (И. О.) Но мы сейчас были на третьей стороне.
— Ну, это тоже вариант.
— (А. Нек.) Я оценил.
— Мир несводим к нашим представлениям о нем, и слава богу.
 — (И. О.) А есть ли жизнь после психотерапии?
— Даже до и во время. Друзья, мы пришли в психотерапию, потому что у нас есть соответствующие запросы. Если бы у нас все было хорошо, зачем бы нам эта психотерапия была нужна?
— (А. Нек.) Лёнь, вот скажи, когда внутри меня все закончится, закончится и в практике?
— Я же тебе говорил, что моя главная реклама – «вставляю палки в колесо сансары». Ты перестанешь воплощаться на этой планете.
— А что потом?
— Ну там какая-нибудь еще развлекуха будет. Мы же не только здесь воплощаемся.
— (А. Нов.) Ну конечно. Мне просто интересна ваша картина мира.
— Все есть энергия. Эта энергия принимает разные формы. И есть то, что мы можем описать человеческим языком, а есть то, что неописуемо, но от этого оно никуда не исчезает.

— (А. Л.) Вот вы говорите о том, что вы стремитесь к тому, чтобы помочь человеку встретиться с самим собой, стать самим собой. А что это вот такое вообще «быть самим собой» — в вашем представлении?
— Ну если в пределе, это ощущение себя Творцом своей вселенной. Ощущение богом внутри себя. Но это в пределе.
— (И. О.) То есть когда до этого дойдет, то уже можно заканчивать лечиться и начинать творить?
— На самом деле, это состояние не навсегда. Просто со временем это состояние становится все более и более устойчивым. На первом этапе мы, естественно, из него периодически вылетаем. То есть если утрировать, то когда вы чувствуете себя богом даже в сортире – все уже хорошо.
— (И. О.) У богов же тоже полно каких-то житейских проблем, если почитать, во всех приличных мифологиях.
— Ну, это скорее описание проекций наших человеческих метафор на богов.
— (И. О.) Точнее проблем-отношений. У них какие-то все время разборки отношений.
— Ирин, скажу тебе страшную вещь, что в рамках Вселенской терапии есть представление о том, что у каждого из нас есть опыт пребывания богом. То есть у нас такой опыт есть, и мы эти контексты тоже несем.
— Богом, извините, какого уровня?
— Я не пытался это как-то классифицировать, но вот у тебя это три или четыре раза было. Хочешь проверим? Я тебе могу даже дать возможность вспомнить эти ощущения.
— Не откажусь.
— (А. Нов.) Кто же ее разжаловал, вот что интересно?
— (А. Нек.) Она сама себя разжаловала.
— Я была богом..
– Я была богом.
— Один раз, два раза.  Потом уже начинаются дисконтные скидки. Три раза.
— Три.
— Чувствуешь? И просто, почувствуй на секундочку это ощущение. Что меняется?
— (И. О.) Растворяюсь.
— Конечно.

— (А. Л.) Так, а что потом? Становится неинтересно быть богом и существо, душа идет воплощаться и познавать какую-то другую сторону, которую раньше на знавала? Так что ли?
— Ты знаешь, мне близка идея, что мы участвуем в какой-то большой космической игре. Разница с компьютерной, что в компьютерной — жизни даются сразу, а здесь через реинкарнацию и как всегда, единственный вопрос – у кого джойстик?
— (А. Нов.) А вот у кого? Это какое-то существо, или это конгломерат?
— Да я думаю, что это за пределами нашего понимания. Для того чтобы с этим как-то контактировать, мы должны это как-то словами обозначить, но не более того.

— (И. О.) А расскажите про ваши находки в области параллельных времен жизни и подобных вещей. То есть как это произошло?

— Это не мои находки, это было в рамках эзотерики, и потом я с этим столкнулся у Бартлета. То есть он это совершенно официально постулирует в рамках своей терапии, и это реально есть.

— То есть одна душа живет несколько жизней одновременно?

— Нет, это уже другая история, но это уже с позиции квантовой физики скорее. История про то, что нет понятия времени, как такового.

— Но эту телегу-то я знаю.

— Я могу тебе просто показать. Дать в ощущениях. Мой способ обучения какой, не рассказывать теорию, хотя теорию я рассказываю, но я даю непосредственный опыт проживания этого, потому что лучшего способа чему-то научиться я не знаю. Есть какой-то у тебя вопрос любой?

— Ну конечно.

— Хочешь его озвучить? Не хочешь? Можешь не озвучивать.

— Нет.

— Хорошо. Ты хочешь, чтобы тебя кто-то сзади подержал, когда ты захочешь падать, или сама сядешь на диван? Как тебе удобнее?

— Я не знаю. Смотря где я буду.

— Вот два мужчины, которые тебя могу подержать тебя.

— (А. Нек.) С удовольствием.

— Хорошо. Будешь падать не будешь, это не важно. Просто это некое ощущения. Сейчас я просто посмотрю. Мы просто идем в реинкарнации. Я просто считаю. Просто смотрю что с тобой будет происходить. Что происходит?

— Я не понимаю, ну… дышать не хочется. Тело скручивает. Сзади раздражает – сопят там.

— Не сопи.

— (А. Нек.) Я думаю, сейчас как грохнется…

— Та ничего.

(Леонид совершает некие действия в стиле Matrix Energetics)

— Обрати внимание, что я с тобой ничего не делаю. Я просто расхлопнул твои представления о том, как устроена эта вселенная, и тогда начинает с тобой что-то происходить. Что – я понятия не имею. Я просто здесь выступаю в качестве наблюдателя, который за этим наблюдает. Больше ничего. Очень экономная терапия, потому что терапевту ничего не надо делать.

— Хочу сесть.

— Да, иногда лучше сесть. И это будет с тобой происходить ровно столько, сколько тебе это нужно. При этом не надо ничего говорить, ничего обсуждать. И при этом ты находишься в ясном сознании, твердой памяти, а процессы происходящие достаточно глобальны. И только так, с моей точки зрения, можно учить, когда человеку дается личный опыт переживания чего-либо.

— (А. Л.) А можно тогда процесс про параллельные вселенные задать? Если мы существуем параллельно в каких-то измерениях, то есть какое-то условно процентное соотношение того, где сколько? Ну да, вопрос — меня сейчас здесь и сколько в другом каком-то.
— Есть разные объяснения. Есть идея, что ты перемещаешься между ними, и другая, что ты живешь параллельно и там и здесь.
— У меня очень часто есть ощущение, что идет очень много каких-то параллельных процессов, и здесь как раз очень малая часть.
— Смотри, мало этого, в любой точке принятия решения ты как минимум создаешь уже две параллельные вселенные. Одну ту, в которую ты пошла так, как ты пошла, и другую, в которой ты пошла иным путем. Поэтому представь, сколько мы их плодим? Бесконечное количество.
— Но бывает какие-то условно говоря, залипания, что человек где-то там остался?
— Бывает человек теряет ориентацию, но работа с параллельными вселенными – это и один из способов коррекции. То есть смотри, допустим ты нанесла себе какую-то травму. Я тут же могу пойти с тобой в ту параллельную вселенную, где этой травмы нет.
— (А. Нов.) Наверное, наоборот. Существуют травмы в параллельных вселенных, которые каким-то образом проявляются сейчас.
— Нет. Вот сейчас ты пошел, ударил себе ногу. У тебя там гематома. Я тут же могу посмотреть в какой из параллельных вселенных этого нет, и туда тебя переместить.
— Переместить это как точку сборки?
— Да.
— (И. О.) Имеется ввиду один и тот же набор Лёш? Или там может быть блондинка?
— Нет, Лёш. Там Лёша.
— (А. Нек.) Есть понятие суперпозиции у остеопатов, у тех, кто с телом работает. Они ведь тоже смотрят разные части тела как бы сразу в нескольких разных местах. Это связанные с этим вещи?
— Не знаю. Не могу сказать. Суперпозиция – это наложение полей в общем, по классике. Но что они под этим подразумевают?
— Для физиков да. Но для остеопатов… 
— Друзья, все про одно и то же, просто разными словами. Просто для этого пришло время, вот и все. И пришло время для методик гораздо более краткосрочных, гораздо более глубинных, без соплей, без катарсиса, без всего остального. Потому что это с эффективностью, собственно говоря, никак не связано.
— (И. О.) А как насчет отношений с телом? То, что вы делаете — это некая работа с чувствами, с полем. А тело?
— С телом я постоянно работаю. Просто это, скажем так, вербальный способ работы с телом. На самом деле я могу легко у тебя вызвать изменение телесных ощущений. Хочешь?
— Нет, спасибо. Верю.

— Все то же самое можно делать словами, потому что слова кодируют энергию, и один из феноменов телесных, который есть во вселенской терапии, это так называемая баня. То есть если мы работаем с каким-то энергетическим блоком и его снимаем, то человек ощущает энергию — тепло, жар и так далее.
— А в чем тогда рецепт долгой молодости и здоровья?

— Да нет этих рецептов. Это чушь. Это опять социально навязанные истории. Потому что мы здесь ровно до тех пор, когда мы выполним свои задачи. Поэтому ни продолжительность жизни, ничего остальное не является критерием. Критерием является только одно: как я живу с самим собой и выполню ли я свои задачи. Выполняю я их или нет. И понятно, что предназначение никто из нас не знает. Но у нас есть обратная связь. Насколько я удовлетворен тем, что происходит.Этот показометр есть у каждого из нас. Согласны?

— (А. Нек.) То есть удовольствие…

— Не удовольствие.

— Не удовольствие, а удовлетворение, ощущение…

— Ощущение правильности – это обратная связь от того, что внутри нас заложено.

— Как-то, наверное, немного таких счастливых.
— Ну, нас этому не обучали просто. Смотри, все наши потребности телесные нам хотя бы озвучивали. То есть мы можем работать с тем, что нам озвучено и названо. Когда ты хочешь кушать – у тебя возникает голод. Голод для тебя озвучен. Мало того, культурально тебе озвучены назначения тех или иных частей тела. Боль живет в сердце. Друзья, это культуральная штука. В других культурах это может жить совершенно в другом месте. В пятке, допустим. Это озвучено, значит, ты этим можешь оперировать. Но нам, по сути, в нашей культуре не озвучены духовные потребности, особенно в последнее время. Поскольку они не озвучены и не означены, то мы и оперировать ими не можем, и поэтому духовные потребности мы пытаемся чего сделать? — Заменить некими суррогатами. Есть потребность души, есть потребность смыслов, но поскольку я не знаю,что это такое, я начинаю принимать наркотики или алкоголь или еще что-то, или сексом заниматься, хотя потребность совершенно другая. То же самое у маленьких детей происходит. Если мать не распознает потребности ребенка, она в ответ на все его пожелания – дает ему сиську.
— Или любовь.

— Ну да, то есть ему холодно – она ему грудь. Он описался, ему мокро – она ему грудь. И тогда человек, становясь взрослым, чтобы с ним не происходило – жрет. Потому что он знает этот интегральный ход. Поэтому очень важно нам обозначать, означивать нашим детям и эту часть жизни тоже.
— (И. О.) У нас даже нет особого словаря для этого.
— Нет.
— (И. О.) Есть русские классики с их непонятным томленьем. “Любовь, которую русские придумали”.
— Друзья, у нас есть потребность, ну допустим, одна из высших – связи с чем-то большим. Но она же нигде в культуре в таковом виде не озвучивается. Она частично связана с Богом в различных религиях.
— Но в религии там же это предписано. Там же: связь с богом должна быть. Всё.
— Да, но на самом деле это потребность.
— Но это же предписано.
— Да, но это потребность. Просто мы ее не опознаем, и поэтому она принимает очень разные формы. У нас есть потребность смыслообразования. Ну не можем мы без смыслов жить, но опять же, она никак не озвучена. Мало этого, пытаются нам подсунуть достаточно примитивно социально апробированные смыслы, с помощью которых нами можно управлять. Так ведь? У человека должна быть машина, квартира, дача. Плюс у него должен быть партнер, для удовлетворения ряда потребностей, и все это социально означено. Да ведь? Но это далеко не все, для чего мы здесь.
—  А можно ли озвучить, зачем мы вообще здесь?
— Почувствуйте! Если словаря нет – хотя бы почувствуйте.
— (И. О.) Но это же разные истории?
— Разные. Но как минимум с позиций буддийских — избавиться от майи (иллюзий), которые отделяет нас и создает искусственные границы. Мы отделяем себя от чего-то большего, и при этом стремимся к нему. В пределе мы должны с этим большим просто слиться. Потому что все наши проблемы возникают из-за того, что мы пытаемся себя отделить. И с позиции даже современных – мы часть чего-то большего. Помните тот пример, который я привожу на семинаре, что электрическая активность в зоне коры головного мозга, отвечающая за руку, появляется до того, как мы осознаем, что мы руку хотим поднять. То есть мы с вами — периферическое устройство.
— (А. Нек.) А почему, если это все известно, почему до сих пор столько способов этой психотерапии? Почему там этого не признается?
— Ну, где-то признается, где-то нет. Но признать — это совершенно по-другому перестраивать социальную структуру общества. Это вопросы власти, согласись.
— То есть это все же про власть, да?
— В том числе. Поднимите руку из вас четверых, кто может довериться богу?

— (И. О.) Я.

— Ты точно в это веришь?
— У меня есть такой опыт.

-Хорошо. Давай проверим. Хотя бы на схеме трех уровней. (Имеется ввиду схема (могу-хочу, на уровне ума, сердца, безопасности). На ментальном уровне. Положи руку на лоб. Скажи «я могу довериться богу».

— Я могу довериться богу. (Делает мышечный тест).

—  Да. Я хочу довериться богу.

— Я хочу довериться богу.

— Здесь все за. На уровень сердца. “Я могу”.

— Я могу довериться богу.

— Я хочу.

— Я хочу довериться богу.

— Здесь все за Теперь уровень безопасности. Положи руку на живот. Я хочу…

— Я хочу. (Смеется). Нет. Тело говорит “нет”.

— Я могу.

— Я могу. (то же самое).

— Да. Здесь очень интересная история. То, с чего начинается Вселенская терапия, наверное, это та тема, которая вообще не затрагивается в иных местах, ну и, во всяком случае, в явном виде это нигде не встречалось. Мы живем в стране, где главной является безопасность, потому что в этой стране безопасности никогда не было. И по сути, хотя мы этого не осознаем – она управляет нашей жизнью. И первое, с чего начинается Вселенская терапия, первая половина первого дня обучения – наши взаимоотношения со страной. Мы не осознаем насколько та страна, в которой мы живем, и те контексты, в которых мы живем, на нас влияют. Как ты думаешь, насколько страна на тебя влияет?

— Ну, эту фишку я знаю. Про 90-80 процентов.

— И тогда психотерапия выглядит неким блефом. Представь себе, что клиент у тебя лежит, придавленный большим булыжником или бетонной плитой, к нему подползает терапевт и говорит: «Сейчас мы с вами займемся личной терапией». Люди существа контекстуальные. Надо это четко понимать. И что в разных контекстах мы совершенно разные. Мы находимся здесь, нашей душе нужно было зачем-то выбрать именно этот контекст и именно этот опыт. Но в этом контексте у большинства людей главной управляющей силой их жизни является безопасность.

— Ну а что, нет безопасности – нет игры.

— Конечно, и получается, что мы большую часть жизни тратим на обеспечение себе безопасности, причем надо четко понимать, что обеспечение это в принципе иллюзорно.

— А выход?

— Выход? Отработать эти истории до той степени, до которой это возможно. Принять и почувствовать свою связь с чем-то большим. Связь со своей душой, ну и так далее.  Потому что безопасности достичь в принципе невозможно. Потому что ты не знаешь, какие задачи у твоей души и что у тебя там согласовано. Согласна? Ты знаешь, какая следующая мысль придет к тебе в голову?

— Нет.

— Ни один на свете человек этого не знает. Поэтому идея о том, что мы что-то контролируем в этой жизни – это чушь. Если мы даже не можем контролировать свои мысли. И поэтому основная база, идея Вселенской терапии — наконец-то расслабиться и понять, что мы ничего не контролируем. И это может дать величайшее расслабление из всех возможных. Необходимо поднять правую руку вверх и сказать волшебное китайское слово «Хусим».

— А бывают эпизоды, когда вас что-то сильно удивляет?
— Очень. Я похож на человека, в основном.

— Если честно, не особо.

— Вопрос в том, что да, я — человек и реакции у меня есть, но поскольку есть и часть меня, которая имеет определенный психологический и жизненный опыт, я могу с этим как-то обходиться. То есть психология не делает человека неживым.
— Но у меня есть странное ощущение от людей, которые называются «проработанные». Я сейчас не про Вас, а про некоторых других. Человек вроде абсолютно правильный и спокойный. Но что-то туда не доложили. Вот что это за эффект такой?
— Я не знаю, что ты под этим подразумеваешь.
— То есть он вроде проработал все свои базовые травмы, его ничто не цепляет, но не хватает какого-то перца в таких людях.
— Может быть. Я не знаю. Я точно знаю, что я живой.
— Да. Вот это про некий огонь, который не связан ни с травмами, ни с их отсутствием.
— Здесь надо четко понимать, что у каждого-свой движок, как у разных машин. У кого-то 1,3, у кого-то 2,8, а у кого-то 4,5.
— Это что?
— Энергия. Мы все разные. И здесь надо четко понимать, что психология может форсировать от 1,3 до 1,5, но не больше. Потому что наш движок дан нам под наши  задачи.

— (А. Нек.) Бывает, приходят такие психологи – 15 лет в практике… а ощущение такое, что «куда ты там ходила»?
— Друзья, никто из нас не достиг. Поэтому меряться нам особо нечем.

— Я про то, что мы вот идем, идем, идем, а там может быть…
— Саш, мы идем относительно себя. Это единственный критерий. Мы не идем относительно кого-то.
— Я не про кого-то. Я про то, смотришь на каких-то людей. И думаешь, у человека 15 лет личной терапии, там еще чего-то, улучшал, улучшал. И думаешь, блин, ну если такой результат, то может и я тоже…
— Ты не знаешь ее точку отсчета.

— А, ну да.

— Поэтому разговоры бессмысленны, потому что мы не знаем кто от чего начал.
— (А.Л.) Сравнивать себя можно только с самим собой.

— Друзья, это то же самое, как меряться личностным ростом.
— (А. Нов.) Ну в этом вопросе все же что-то есть, в том смысле, что со временем, и в процессе проработки человек становится весь такой успокоенный, и как бы ему нечего желать. Вот так получается.
— Да нет, я не думаю, что так. Это ты о какой-то оскопляющей процедуре рассказываешь. Скорее всего просто меняются внутренние иерархии, и те вещи, которые в обычной ситуации обычного человека вышибают, они уже не становятся вышибающими, но с моей точки зрения, если мы говорим, в кавычках, о «продвинутых», это история про большую открытость, про большую любовь. Ну для меня во всяком случае.
— (И. О.) Ну, то есть, в них еще остается жизнь?
— (А. Л.) Тут есть разница: случай, когда ты подавил у себя все желания, и другой — когда ты настолько свободен от всего, что ты можешь делать все. То есть, как бы внешне это выглядит одинаково. Внутри это по-разному.
— С позиции китайской медицины – мудрость убивает желание. Вода тушит огонь.

— (И. О.) Я наблюдаю какое-то растущее количество «самопознанцев» при уменьшающемся времени терапии. Как будто методы развиваются в сторону “меньше и быстрее”.

— Время становится более ценным.
— Почему это все происходит, зачем это?
— Ну опять мы можем придумать что-то про это. Просто пришло время. Если это можно так назвать. Мы можем говорить о том, что первичные потребности, связанные с выживанием, большинство из нас в той или иной степени удовлетворило, и тогда выходит на поверхность что-то более важное.
— Хотя может из-за того, что я в одной теме варюсь, я не вижу, что за пределами методов психотерапии…
— Каждый из нас живет в своем мире, совершенно в своей вселенной, и эти вселенные абсолютно не пересекаются. Поэтому наш взгляд на вещи исключительно субъективен, из нашей собственной вселенной.
— (А. Л.) Леонид, а что такое уникальность, по-вашему? Это какая-то иллюзия эго? Потому что каждый человек хочет быть каким-то уникальным, особенным.
— Это иллюзия.
— И как из этого выйти?  То есть какая дуальность у этого?
— Ну это же опять история о том, чтобы меня полюбили.
— И какой точке заканчивается желание человека быть уникальным? Когда оно растворяется?
— Когда он чувствует себя частью. Ну, это опять не тотальная ситуация, а мы выныриваем, заныриваем. Нормально. То есть когда мы переходим дорогу, лучше быть отдельно. Ощущать разницу между собой и автомобилем.
— Но можно сказать, что это тоже про развитие-сохранение?
— Ну скорее это про западную цивилизацию, про эго. В западной цивилизации очень много про эго. Ничего плохого или хорошего в этом нет.
— То есть это западный тренд?
— Ну конечно.
— А на Востоке?
— На востоке, я думаю, там немножко другая история. Там люди действительно больше ощущают себя частью чего-то целого.
— (А. Нек.) В Китае да.

— (И. О.) Да и вообще вся восточная философия пронизана этим. В южнокорейской фирме, где я работала, на стене висел плакат «Не я, но Мы!».
— Ну и у японцев так же. В этом есть свои плюсы. Просто за счет того, что у нас выделяют эго и развивают его, есть достаточно стандартные способы управления, потому что эгом очень легко управлять. Даже в психотерапии есть способы управления: ты избран, ты обучался столько лет. А дальше мы меряемся тем, у кого мы проходили личную терапию. “Я в Лондон ездил на личную терапию, а ты где проходил? В Пензе? Ну, сам понимаешь, это две большие разницы”. Дальше обрати внимание, что почти вся терапия построена по принципу иерархии, первый уровень, второй уровень. То есть это все идет на наращивание эго.
— (А. Нек.) А потом сертификатами меряемся.

— (И. О.) Ну это хорошая штука, для того, чтобы создать большую…

— Доильную систему.

— Большую систему, где будет много крутиться энергии, в том числе и денег.
— А дальше начинается история, о которой Хеллингер говорит, что принадлежность к любой системе обходится в свободу. Если мы готовы свободой за это платить – да. Я – нет.
— Нет, ну это понятно, но непонятно как живут, развиваются и за счет чего возникают иные системы, которые не основаны на этих играх.
— Ну точно так же развиваются, но просто у них нет такой необходимости в принадлежности. Я точно постулирую, когда я обучаю Вселенской терапии: друзья, мне не нужно чтобы вы мне принадлежали. Да, принадлежность создает некий эгрегор и подпитывает его, но совершенно не обязательно платить такую цену, отказываясь от чего-то другого.

— (А. Нек.) В этой связи как раз очень интересный вопрос по поводу нашего коллективного будущего в психотерапии. Ну, например, последние движения расстановщиков, которые всегда скандальные, но сейчас они какие-то вообще невозможные, ну сильно скандальные.
— Ну мы повторяем все время одну и ту же историю, начиная с греческих мифов или с римской мифологии. Эдипальный комплекс никуда не девался. Отец, у которого рождается сын. Потом сын должен чего? – убить отца или отринуть, ну и так далее. И во всех видах психотерапии – это бесконечная история. А что, в расстановках по-другому? Все то же самое.
— Нет, ну например в Гештальте, там как-то у них более мирно все. Они по крайне мере не вторгаются друг в  друга, проявляют должное уважение…
— Друзья, все везде одинаково. В любой системе форма рано или поздно начинает подменять содержание.
— А, да? Просто в расстановках, я из Гештальта в расстановки пришел, какой-то базар все время идет.
— Ребят, по всей видимости это тот способ развития, который естественный. Вопрос очень банальный. Людей, которые добираются до поля любви, не так много.
— (И. О.) А почему?
— Когда-то я думал, что наша жизнь определяется нашей душой, ее задачей. То, что я наблюдал, и к чему я пришел — что наша душа на самом деле не участвует в нашей жизни, она просто некий банк, в котором заложены программы, которые мы должны в этой жизни выполнить. Но она не дает нам особых знаков, потому что иначе нам не было бы возможности выбирать. И есть такая очень интересная штука, которая действительно определяет нашу жизнь – это достоинство. В этой стране достоинство вещь крайне недешевая. И напрямую связанная с безопасностью. Поэтому если бы мы жили руководствуясь достоинством, наша жизнь была бы совершенно другой. Но поскольку достоинство нигде не постулируются, люди до него что? – не добираются. И все что происходит, все эти дрязги, воины, убеждение, что я самый правый, а все остальные придурки — это история про то, что мы не добрались до достоинства. А достоинство на самом деле поле-факторная очень штука, и я это показывают на «Вселенке», и один из компонентов достоинства – связь с чем-то большим, по определению. Но там еще много чего, там и любовь, и этика, и еще куча важных вещей. И пока этого нет, мы будем жить так, как мы живем. Но достоинство себе позволить очень сложно, потому что это крайне небезопасная история.

— То есть сначала достоинство – потом любовь?
— Нет, они взаимосвязаны, но просто ощущение себя из достоинства и выбор, который мы делаем исходя достоинства – они совершенно другие, чем те выборы, которые мы делаем без него.
— А что тогда жизнь в поле любви?
— Возможность принимать тебя такой, какая ты есть без инвалидизирующих историй психотерапевтических — “а вот мы сейчас этот радикал уберем и здесь тебя поправим”. И я просто могу дать тебе это в ощущениях. Давай я буду смотреть на тебя из любви. Что происходит?
— Очень спокойно становится.
Конечно. В тебе живет такой же бог, как во мне. Не лучше и не хуже. И конечно у меня есть официальная бумажка, что я могу других населять богами… Прописка. Вопрос в прописке. Поэтому одна из базовых историй, которые в психологии почти не поднимается и «Вселенка» на этом делает акцент и первый уровень «Вселенки» этим занимается – достоинство. Как добраться до своего достоинства. Это не значит, что человек это достоинство с семинара возьмет, но он хотя бы про него будет знать и чувствовать.

— Ладно, если мы уж пошел разговор про заселение богами, то работаете ли вы со всякими иными сущностями, которые не прочь пожить в человеках? 
— Да, работаем, но если мы говорим о первых уровнях «Вселенки», то мы говорим о том, что для того, чтобы на нас что-нибудь село – должна быть некая психологическая причина. Из этой психологической причины – да, мы работаем. Если мы говорим о других уровнях, в частности с использованием Тета Хилинга, там есть свои способы работы с этим. Там много чего хорошего и разного есть.
— Но это то, что имеет влияние на человека?
— Да, но при этом надо четко понимать, что все эти сущности, как и все остальное, нам для чего-то опять же нужно. И тогда мы просто ищем отчего, какие вопросы я так решаю. Достаточно часто сущности дают нам возможность почувствовать свою силу, к которой без них мы доступа не имеем. Ну допустим, как вариант.
— Ну, а уходят они, потому что пришло время, и человек получил доступ к соответствующему ресурсу или решил задачи, из-за которых эта ситуация возникла. И теперь может обходиться без посредников.

— Вопрос про Сашин фестиваль. (Имеется ввиду фестиваль «Пространство Смысла»-2016, организуемый Александрой Лавреновой). Почему вы согласились на эту авантюру?
— Я не считаю это авантюрой. Я заинтересован в сотрудничестве. Другой вопрос что времени и сил самому это организовывать у меня нет.

— (А. Л.) Поэтому вы создали Сашу… (смеется)
— У нас с Сашей взаимный резонанс. Есть люди, с которыми больше резонанс, есть люди, с которыми меньше резонанс. Я сторонник отсутствия любых рамок. Там, где есть свобода, там, где говорят и ты прав и ты прав – это про меня.

— На этом мы с Вами и сошлись. И там, где говорят, что это только так, так и никак иначе – это не про меня точно.

— Ну это тоже не про меня.

— Поэтому мы все и притянулись.

— Потому что все самое интересное происходит на местах соприкосновения, там что-то новое рождается, и внутри нас и снаружи, когда мы вот здесь где-то организуемся в зоне контакта. А когда есть рамки, там никакого контакта нет.
— (И. О.) То есть для вас это будет про собственное какое-то развитие?
— Про любопытство. Про мое собственное любопытство. Почему бы его не удовлетворить?
— Ну у других мастеров может быть мотивация выйти к какой-то новой аудитории…
— Да, это тоже, а почему нет? Почему нет, если я могу предоставить людям то, что я придумал, и им будет интересно и полезно? Просто это немножко разные задачи, собирать людей и выходить к ним. Промоутер – это промоутер. Это совершенно отдельная область деятельности, тоже требующая определенных знаний, энергии и так далее. Хороших промоутеров сравнительно мало, потому что чтобы что-то организовать, нужно достаточно много концентрации, фокусировки и так далее.

— Чем вы дышите, что для вас ресурсы, чем вы напитываетесь?
— У меня свой спектр. Однозначно это придумывание семинаров, общение с близкими, я очень люблю путешествовать. Я точно смогу спокойно прожить без работы, то есть это не главная моя потребность, но мне важно мое любопытство и возможность творить и экспериментировать. И, наверное, это связь с чем-то большим тоже. Я также люблю театр, я также люблю спорт, но у всего этого определенное место в моей иерархии.
— А путешествуете вы в каком стиле?
— Я люблю глазеть. Я не очень люблю ходить с толпой товарищей по партии, поэтому я в основном приезжаю, брожу по окружающей местности и глазею всеми органами чувств.
— Какие ваши любимые страны?
— Больше всего я люблю Австрию, по энергетике, и Австралию. Две страны на «А» меня вполне устраивают.
— А как же Восток?
— Ну это тоже со мной резонирует, потому что часть своих реинкарнаций я помню, и они очень разные. Я много раз был священником, и это понятно, что это сказывается на моей текущей деятельности, но при этом я был и на востоке и где угодно, в Латинской Америке, то есть какие-то вещи я помню.
— При выстраивании собственной жизни, возникают ли у вас заряды между “хочу” и “есть”?
— Ну, периодически возникают.
— У большинства людей есть некая морковка, ну по крайне мере у самопознанцев, я так понимаю, что это стандартная схема — развиваться, пытаясь решить какие-то свои проблемы. Затем появляются проблемы нового уровня, все выше, выше, выше… А как у вас?
— Я скорее больше в позиции наблюдателя. Я смотрю за тем, что происходит. Иногда развлекаюсь, иногда не очень. Как получится. Единственное, чем старше я становлюсь, тем большую ценность для меня приобретает время моей жизни. Потому что, на самом деле, если отнять у нас квартиры, дачи, машины и прочие малозначимые вещи, единственное что у нас есть – время нашей жизни. И каждое утро, когда мы просыпаемся по сути перед нами стоит единственный вопрос, на что я хочу потратить сегодня время своей жизни?
— (А.Л.) Спасибо, что сегодня вечером выбрали нас.

— (И.О.) Есть какие-то задачи, на что вы хотите потратить время своей жизни?
— Я скорее наблюдаю за тем, что приходит из поля и отбираю, что со мной резонирует, а что нет. То есть некое, на уровне резонансов, ощущение своего предназначения и миссии, ну скорее всего в слишком явном виде, захватывающим всю жизнь, я эти определения не приветствую, потому что это опять ограничения и несвобода.
— Иллюзия контроля за своей жизнью?
— Да.

— (А. Нек.) Как научиться так вот не съезжать? У меня бывает такое, что я как-то проживаю какое-то время в каком-то таком прекрасном состоянии, а потом сталкиваешься с социумом и понимаешь, что что-то тут не то совсем. Или ты не то или все не то.
— Ну ты съехал, и у тебя есть возможность вернуться. То есть это часть процесса. Дай этому несколько процентов своего времени. Потому что когда ты все время пытаешься себя вернуть в блаженное состояние, оно становится трудно достижимым.
— Нет, я не стараюсь вернуть себя в блаженное состояние.
— Наблюдай. Ты съехал – просто наблюдай. Как ты съехал.
— И как бы цель-то не блаженное состояние.
— А почему нет?
— Я о том, что нет такой цели про блаженное состояние. Просто оно вдруг иногда приходит, как-то так, а затем —  один телефонный звонок, и все вновь исчезает.
— Наблюдать, а что у нас еще может быть? Наблюдать. Как базовый принцип Вселенской терапии – всему давать место. Не пытаться с чем-то бороться, не пытаться что-то убрать. И наблюдение в этом универсально. То есть я даю этому место и наблюдаю. И пошутить над этим и над самим собой. Кратковременная потеря собственного совершенства с каждым разом становится все менее болезненной. Еще одна из базовых идей – история про сострадание к самому себе.
— То есть к самому себе надо быть сострадательным?
— Неплохо бы, только после этого мы можем сострадать какому-то человеку и всему живому и неживому на нашей планете.
— Вообще, для того, чтобы кому-то чего-то давать, надо сначала иметь это для самого себя.

— И без сострадания к самому себе с самим собой очень тяжело. Потому что мы тогда все время от себя чего-то хотим. Все время себя за это дрочим. И в общем это превращает нашу жизнь в непрерывный аутоэротический процесс.

— (А. Нов.) “Куда ж ты дурашка бежишь, куда…”

— И сострадание гораздо лучше, чем жалость. Потому что большинство из нас догоняются жалостью к себе.
— (А. Л.) А где грань между состраданием и жалостью?
— А просто почувствуй. Это совершенно разные чувства. Жалость – это обида на мир, на окружающих.
— Жалость это про манипуляцию, а сострадание про любовь. Для меня по крайне мере.
— Да, оно близко. Для меня так же. Близко…

 

Конец интервью. Читать ПЕРВУЮ часть.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s