Tag Archives: богословие

Интервью с Евгением Молодовым. Часть 2.

Стандартный

 — Как ты чувствуешь, куда твой путь ведёт дальше? Будут ли там расстановки или другие практики?

— Я от расстановок не собираюсь уходить, но я вижу свою школу. Но школа именно как схола, не как «последователи Евгения Молодова». А схола как некая система взглядов, которая требует развития, для которого нужны те, которые могут посмотреть такими взглядами и развивать их. То естьав это в каком-то смысле не для студентов, а для зрелых консультантов. Которые имеют свои собственные проработанные методики, чтобы они могли развивать какие-то свои взгляды. У меня есть некоторые амбиции на то, что то, что я делаю — уникально в каких-то вещах. Но, в том, что я делаю есть одна проблема. Во всех этих школах «полевых искусств», условно говоря, неких полевых практик, в них бОльшая часть учителей работает собой. Своей личностью. Только личные достижения Берта Хеллингера, дают ему возможность сидеть на стуле ровно и лишь что-то говорить, и тогда меняется всё. Его проработанность такая, что он работает своей фигурой, своей личностью.

Read the rest of this entry

Реклама

Интервью с Евгением Молодовым. Часть 1.

Стандартный

11265249_1709261855967657_6601053003459182441_n

Текст и фото: Ирина Окунева

Как ты представляешься, когда говоришь о себе с профессиональной точки зрения? Когда ты начинаешь семинар, ты говоришь «я расстановщик» или кто-то ещё?

— Это хороший вопрос. Для меня последнее время стало правильным представляться просто по имени и фамилии. Я не определяю свои регалии, хотя у меня, конечно, есть, чем потрясти. Я магистр богословия, у меня 4 высших образования, я психолог, историк, философ и биолог, 14 лет в расстановках, занимаюсь процессуальной терапией, количество лычек или значков, которыми можно похвастать, достаточно большое, но они ни о чём вообще не говорят. И с моей точки зрения, мы сейчас живём в такое время, когда все регалии, все звания очень девальвированы. Я столкнулся, например, с тем, что какой-то персонаж представляется как тот, кто раскручивает торсионные поля третьего уровня, занимается продвижением меркабы, и, читая это, я понимаю, что количество чуши, которая в этом пространстве регалий присутствует, просто невероятное. Поэтому я просто консультант Евгений Молодов. Иногда я представляюсь, как магистр богословия, потому что для меня моя богословская деятельность является существенной частью моей идентичности. Я не перестаю развиваться, как богослов, но это развитие перешло в область практики. То есть я занимался 15 лет академической наукой, библеистикой, древними языками, переводами древних текстов (библейских и античных), а потом я занялся практическим богословием. Расстановки — это практическое богословие. Сейчас я в расстановочном пространстве работаю с процессуальным подходом, с трансовыми практиками. Это то, что я вижу, как практическое богословие. Поэтому я могу говорить о себе, как о магистре богословия, но магистр — это ведь значит, при каком-то институте. Любое «доктор наук», «кандидат наук» — выдано каким-то институтом. Так как мне присвоили это учёное звание богословским православным Свято-Филаретовским институтом, то я вынужден быть осторожен, потому что им сложно принять расстановки, как что-то, что тоже существует и может быть христианским. В каком-то смысле расстановочная работа приводит к тому, что человеку приходится отказываться от принадлежности к большим системным структурам. Если он этого не делает, то он становится лояльным, слишком лояльным и эта лояльность делает его все более слепым. Если я стану слишком сильно принадлежать православному Свято-Филаретовскому институту, то я не смогу заниматься тем, чем я занимаюсь. И большая часть моих способностей видеть и чувствовать будет невостребованна, потому что я не должен видеть и чувствовать так, если я хочу быть «нашенским», православно-соответствующим стандартам этого института. Тема принадлежности — это центральная тема, с моей точки зрения, для расстановщика. И в этом ловушка всех сертификатов. Если я получаю сертификат — я принадлежу, мне же его кто-то дал, а я взял, а значит я ваш. Я выпускник такой-то системы, а значит все что эта система не одобряет, я тоже не очень должен одобрять. Я стал принадлежать тебе и если поверну против тебя, значит я не очень тебе принадлежу, ведь так?

Read the rest of this entry