Tag Archives: расстановки

Интервью с Мариной Смоленской. Часть 1.

Стандартный

Марина Смоленская — врач-психотерапевт, расстановщик, мастер-учитель Холодинамики, тренер НЛП, преподаватель психогенетики. На фестивале «Пространство Смысла» Марина Вячеславовна даст мастер-класс: «Второе рождение: работа с травмой и паттернами постнатального периода».

Вопросы и фотографии Ирина Окунева https://www.facebook.com/iophotoru

Оригинал статьи в группе Мир Поля — МИСАМ.

В беседе так-же принимали участие Александра Лавренова и Александр Некрасов.

— (И.Окунева) Марина Вячеславовна, позвольте, я буду задавать разные вопросы, в том числе и о вашем пути. Вы на группах иногда рассказываете о своей предыстории, поэтому есть надежда, что это не тайна.

— Я считаю, что тренер не должен быть персоной выше других людей, у него должны быть свои проблемы. Когда меня спрашивают, все ли проблемы у меня решены, я привожу одну метафору: «Тот, кто уже на вершине горы, не может помочь тому, кто идет по склону. Помочь может только тот, кто на шаг впереди него.» А тот, кто достиг вершины — ему уже не до того, чтобы помогать кому-то, кто стоит у подножия, это невозможно. Когда мы идем в связке, мы идем так, что верхний может подтянуть, помочь пройти путь, и показать этот путь следующему. Мой личный сценарий и выбор профессии абсолютно укладывается в системную психогенетическую историю. Когда-то я нашла свой дневник от восьмого класса, и там было выражение Спинозы: «оценивая человеческие поступки, всегда начинал не с того, чтобы порицать, оскорбить или смеяться, а с того, чтобы понять». На самом деле, это мое жизненное кредо. Выбор професси, наверное, начался с того, что я хотела поступать на психфак, но их тогда было всего 2, в Питере и в Москве. Естественно, девочке из провинции трудно было туда попасть, даже отличнице с хорошим дипломом. Когда много позже я стала заниматься семейкой и психогенетикой, я поняла, что тогда могла бы повторить судьбу мамы. В свое время мама поступала в медицинский институт, на стоматологический, за ней пошла младшая сестра. Их родители были одержимы тем, чтобы дать высшее образование обеим дочерям. Мама недобрала один балл на стоматологический факультет, и ей предложили остаться с этими документами на лечебном, а там надо было на год дольше учиться. Она отказалась.

Read the rest of this entry

Реклама

Интервью с Андреем Васильевым. Часть 2.

Стандартный

IMG_8795.jpg

Вопросы и фотографии: Ирина Окунева
В беседе принимали участие: Александра Лавренова — организатор фестиваля авторских подходов в терапии «Пространство Смысла», Александр Некрасов и Алексей Новиков — основатели проекта Мир Поля — МИСАМ.

Андрей Васильев — клинический психолог, системный семейный терапевт, преподаватель и супервизор ИКСР. На фестивале «Пространство Смысла» Андрей даст практический мастер-класс «Экзистенциальная мета-терапия».

Читать ПЕРВУЮ ЧАСТЬ интервью.

— (И. Окунева) Вы инженер, вы практик работы с людьми. А что вы чувствуете в большей степени вашим — изучение, разработку или практику помощи?

— Наверно от периода, от разных периодов жизни все менялось. Сейчас я уж даже не знаю что. Наверно какой-то поиск.

— А ваш основной движок — это что: любопытство, интерес, желание, намерение?

— Страх и вера.

— Страх?

— Конечно, все вместе. И любопытство, и желание, и интерес. И вера в предназначение человека, в его высшие цели. И если не хватает веры, то возникает страх. Страх оказаться неправым. Хочется быть правым, хочется найти доказательства, что смерть — это всего лишь переход. Но, если есть вера, то нет страха, то ничего доказывать не нужно. Я делал как-то здесь в квартире сеанс общения с загробным миром. Сделал абсолютно черную комнату из черного бархата, начитался у Моуди. Я много ездил, общался с людьми, которые являются связью между миром святых и миром живых, которые могут от имени святых связаться с вашими предками умершими. У меня там много хороших друзей, которые постоянно возят людей по святым местам. В Казахстане это, например, называется бата, благословение от имени святых. Это трансовые состояния.

— Понятно, проводничество.

—  Я попытался здесь создать эти условия, то есть сделать комнату, поставить черные зеркала, в общем, все сделать как положено. Но когда из зеркала появилась первая фигура, я так испугался, что до сих пор так не найду в себе силы возобновить тему. Меня выбило сразу, страх меня выбил из этого состояния, то есть просто страх.

Read the rest of this entry

Интервью с Андреем Васильевым. Часть 1.

Стандартный

IMG_8830.jpgВопросы и фотографии: Ирина Окунева
В беседе принимал участие Александра Лавренова — организатор фестиваля «Пространство Смысла», Александр Некрасов и Алексей Новиков — основатели проекта Мир Поля — МИСАМ.

Андрей Васильев — клинический психолог, системный семейный терапевт, преподаватель и супервизор ИКСР. На фестивале «Пространство Смысла» Андрей даст практический мастер-класс «Экзистенциальная мета-терапия».

(И. Окунева) — У меня первый вопрос: как вы позиционируете себя как практик? Как  расстановщик, как психолог, или как еще какой-то специалист?

— Расстановки — это, наверное, всего лишь инструмент, который в какие-то моменты подходит для работы, в какие-то нет, поэтому когда человек говорит «я расстановщик», мне всегда становится немножко смешно. Я скорее всего позиционирую себя как психолог. Хотя мне, конечно, нравится название «психотерапевт», но в России психотерапевт — это психиатр, человек со специализированной подготовкой, поэтому официально я могу называться психологом, как клинический психолог. Но психотерапия, если перевести с древнегреческого, если верить моему словарю, в который я залез, не поленился, в одной из вариаций можно перевести так: «служение душой». Мне очень нравится такая трактовка.

— Не лечение, а служение?

— Именно служение. Именно как служение души — меня устраивает; я не имею права использовать слово психотерапевт официально, но так мне больше нравится.

— А как вы к этому пришли вообще, какая предыстория?

— Предыстория была очень интересная. Я инженер по базовому образованию, хотя достаточно много работал около медицины, то есть я работал в МТК микрохирургии глаза.

— Как инженер?

— Как инженер, тем более как инженер снабжения. То есть до инженерской должности это очень далеко. Это скорее человек, который призван доставать то, чего достать нельзя. Это хорошая школа, да, у Святослава Николаевича была действительно хорошая школа. Но тем не менее, это было рядом с медициной. Потом был свой бизнес, с 89-го года, когда появились первые кооперативы. Успешно или не успешно — это понятие относительное. Наверно, он был достаточно успешным, потому что позволял мне заниматься тем, что мне нравится. А мне нравилась подводная археология, я занимался ею профессионально, получил историческое образование. Потом вел раскопки от имени Института Археологии официально много лет, каждый год экспедиция, определенный опыт,  открытия, серьезные работы. И в процессе этих работ понадобились приборы, которые могли бы видеть землю сквозь воду. Я много сотрудничал с акустиками, океанологами, геофизиками. Ищешь – находишь. Судьба свела с уникальным ученым, Копейкиным Владимиром Васильевичем, он физик, физик-математик, уникальный человек, я очень горжусь, что у меня есть такой друг. Он разрабатывал приборы, которые видят сквозь землю, сквозь стены, сквозь воду, и мы использовали эти приборы. Еще он разрабатывал системы связи. Так как мы достаточно сдружились, много общались, однажды я задал ему вопрос. Я говорю «а хорошо бы, вот представляешь, сквозь череп дотянуться до мозга, до определенных участков, таким образом, чтобы можно было, например, достичь зон, которые отвечают за  поощрения и за негативные состояния».

Read the rest of this entry

Интервью с Евгением Молодовым. Часть 2.

Стандартный

 — Как ты чувствуешь, куда твой путь ведёт дальше? Будут ли там расстановки или другие практики?

— Я от расстановок не собираюсь уходить, но я вижу свою школу. Но школа именно как схола, не как «последователи Евгения Молодова». А схола как некая система взглядов, которая требует развития, для которого нужны те, которые могут посмотреть такими взглядами и развивать их. То естьав это в каком-то смысле не для студентов, а для зрелых консультантов. Которые имеют свои собственные проработанные методики, чтобы они могли развивать какие-то свои взгляды. У меня есть некоторые амбиции на то, что то, что я делаю — уникально в каких-то вещах. Но, в том, что я делаю есть одна проблема. Во всех этих школах «полевых искусств», условно говоря, неких полевых практик, в них бОльшая часть учителей работает собой. Своей личностью. Только личные достижения Берта Хеллингера, дают ему возможность сидеть на стуле ровно и лишь что-то говорить, и тогда меняется всё. Его проработанность такая, что он работает своей фигурой, своей личностью.

Read the rest of this entry

Интервью с Евгением Молодовым. Часть 1.

Стандартный

11265249_1709261855967657_6601053003459182441_n

Текст и фото: Ирина Окунева

Как ты представляешься, когда говоришь о себе с профессиональной точки зрения? Когда ты начинаешь семинар, ты говоришь «я расстановщик» или кто-то ещё?

— Это хороший вопрос. Для меня последнее время стало правильным представляться просто по имени и фамилии. Я не определяю свои регалии, хотя у меня, конечно, есть, чем потрясти. Я магистр богословия, у меня 4 высших образования, я психолог, историк, философ и биолог, 14 лет в расстановках, занимаюсь процессуальной терапией, количество лычек или значков, которыми можно похвастать, достаточно большое, но они ни о чём вообще не говорят. И с моей точки зрения, мы сейчас живём в такое время, когда все регалии, все звания очень девальвированы. Я столкнулся, например, с тем, что какой-то персонаж представляется как тот, кто раскручивает торсионные поля третьего уровня, занимается продвижением меркабы, и, читая это, я понимаю, что количество чуши, которая в этом пространстве регалий присутствует, просто невероятное. Поэтому я просто консультант Евгений Молодов. Иногда я представляюсь, как магистр богословия, потому что для меня моя богословская деятельность является существенной частью моей идентичности. Я не перестаю развиваться, как богослов, но это развитие перешло в область практики. То есть я занимался 15 лет академической наукой, библеистикой, древними языками, переводами древних текстов (библейских и античных), а потом я занялся практическим богословием. Расстановки — это практическое богословие. Сейчас я в расстановочном пространстве работаю с процессуальным подходом, с трансовыми практиками. Это то, что я вижу, как практическое богословие. Поэтому я могу говорить о себе, как о магистре богословия, но магистр — это ведь значит, при каком-то институте. Любое «доктор наук», «кандидат наук» — выдано каким-то институтом. Так как мне присвоили это учёное звание богословским православным Свято-Филаретовским институтом, то я вынужден быть осторожен, потому что им сложно принять расстановки, как что-то, что тоже существует и может быть христианским. В каком-то смысле расстановочная работа приводит к тому, что человеку приходится отказываться от принадлежности к большим системным структурам. Если он этого не делает, то он становится лояльным, слишком лояльным и эта лояльность делает его все более слепым. Если я стану слишком сильно принадлежать православному Свято-Филаретовскому институту, то я не смогу заниматься тем, чем я занимаюсь. И большая часть моих способностей видеть и чувствовать будет невостребованна, потому что я не должен видеть и чувствовать так, если я хочу быть «нашенским», православно-соответствующим стандартам этого института. Тема принадлежности — это центральная тема, с моей точки зрения, для расстановщика. И в этом ловушка всех сертификатов. Если я получаю сертификат — я принадлежу, мне же его кто-то дал, а я взял, а значит я ваш. Я выпускник такой-то системы, а значит все что эта система не одобряет, я тоже не очень должен одобрять. Я стал принадлежать тебе и если поверну против тебя, значит я не очень тебе принадлежу, ведь так?

Read the rest of this entry

От расстановки к системному моделированию

Стандартный

17395_1712612322299277_4202374776626976579_nЭта статья описывает суть явления, названного системным моделированием и определяет его основные положения.

Это не публицистическая статья. Здесь мы постарались изложить концепцию нашей работы, базу, на которой строится подход Александра Зелинского и всей группы «Мастер». Хотим подчеркнуть, что ни в коей мере не умаляем достижения коллег, занимающихся системной расстановкой и любыми вариантами развития метода Хеллингера. Мы считаем, что открытие Хеллингера несет в себе огромный потенциал, еще не раскрытый до конца, и выходит далеко за рамки любых представлений, существующих на сегодня. Наш опыт в развитии именно направления моделирования показал свою успешность и мы рады делиться нашими находками и достижениями со всеми заинтересованными лицами. Мы не претендуем на открытие и удержание истины. Мы полностью согласны с исходным положением Берта Хеллингера о том, что истина верна лишь в тот миг, «когда приходит из небытия и снова погружается в небытие» (1). Наши технологии, алгоритмы и приемы работы основаны на принципах, естественным образом полученных из системности мира.

С глубоким уважением к мудрости мироустройства и творческим подходом к его рассмотрению, Александр Зелинский и творческая группа «Мастер».

Виды систем и присущие им законы. Системная расстановка.

Система – совокупность объектов, взаимодействующих на основе прямых и обратных связей для достижения определенной цели. Система обладает свойством целого, которым не обладают ни отдельные объекты,ее составляющие, ни их простая сумма. Read the rest of this entry